• 11.11.2025 16:23

• Компромат

Представьте себе картину: 4000 лет назад люди из Юго-Восточной Азии привозят в Австралию обычных домашних собак. Лохматые, преданные друзья человека.

Проходит пара тысяч лет, и вдруг эти милые компаньоны превращаются в существ, ради которых австралийцы строят самый длинный забор в мире — больше 5600 километров!

Встречайте динго - диких псов Австралии, которые даже лаять физически не умеют - разучились. Но при этом могут вытащить акулу из воды и наотрез отказываются снова становиться домашними.

Современная генетика называет их «живыми ископаемыми». У домашних собак есть 7–34 копии гена AMY2B, позволяющего переваривать кашу и хлеб. В исключительных случаях, современные собаки могут даже прожить жизнь на каше и хлебе, без мяса! (но не вздумайте так издеваться над питомцами - их качество жизни и иммунитет будут страдать).

А у динго копий этого гена - всего одна. Для них пшённая каша это примерно как для нас сырая крапива. Съесть, конечно, можно - но только если совсем ничего не осталось вокруг.

Эволюция пошла у них вспять: вместо того чтобы становиться цивилизованными питомцами, они вернулись к дикой природе.

И делают это с таким блеском, что волки нервно курят в сторонке. Да, наши волки в ловкости и скорости заметно уступают динго (но всё-таки лучше по интеллекту и силе).

По мере одичания динго разучились лаять. Зато воют мелодиями, которые биологи называют «песнями». И не просто так. Дело в том, что у динго - это не просто вой. Они поют хором свою дикую песню, где есть куплеты и припевы.

У песни есть важный смысл - он помогает стае синхронизировать охоту.

И вот главный парадокс: даже если взять щенка динго и растить его с пелёнок, как только дорастет до своего собачьего пубертата - он сбежит. Никакой привязанности к хозяину не будет. Ну а взрослого динго приручить невозможно — инстинкт сильнее ласки.

Их мужская линия — особая Y-гаплогруппа H60, связанная с Тайванем. И история происхождения идет от местных видов волков.

Завезли их в Австралию около 4 000 лет назад с Азиатского архипелага. Это была домашние собаки, которых использовали для охоты и охраны лагерей.

Пищи в Австралии не хватало, материк слабо заселен. И прибрежные поселенцы стали отпускать собак для самостоятельного выживания. Часть животных уходила в дикую природу и питаться без участия человека.

Отбор самых покладистых, милых и зависимых от человека особей прекратился. И пошел генетический откат к диким чертам.

Здесь произошел и еще один интересный момент - на отбор диких генов повлиял новый тип стаи.

А в доминанты попадали, простите за каламбур, самые нелюдимые - агрессивные сильные особи. Они и оставляли свой геном. А потомство получалось все более суровым и дикими.

Когда в XIX веке европейцы завезли овец, динго восприняли это как подарок судьбы: «спасибо за открытый шведский стол». Фермеры, понятное дело, были не в восторге. Так появился знаменитый «собачий забор» длиной более 5600 км, который до сих пор требует около 15 миллионов долларов ежегодно на обслуживание. Но динго умеют лазать, копать и обходить препятствия, так что забор не стал стопроцентной защитой.

Сейчас эти собаки - гроза всей фауны Австралии. Даже для местных...акул. В прибрежных зонах северной Австралии динго часто охотятся на мелких прибрежных акул.

Динго выбирают участок мелководья с пологим песчаным дном, где при отливе остаются небольшие лужи и обнажённые отмели. Стая становится с краю и следит за течением и волнами.

Как только молодая акула подходит к мельчайшей глубине, пара псов бросается вперёд. Динго развили навыки вытаскивать скользкую добычу из воды, упираясь задними лапами в твердый песок.

Динго - прекрасный пример, они напоминают нам, что одомашнивание - не штамп, а лишь временный договор между человеком и природой. А договоры, как известно, иногда расторгаются.