Отважный принц, не побоявшийся похитить дочь Людовика XIV

Весь конец декабря 1707 года при дворе Людовика XIV только и было разговоров, что о предстоящей свадьбе молодого принца де Леона, сына герцога де Рогана, и юной Франсуазы де Рокелор, дочери герцогини де Рокелор, носившей в юности фамилию Гемене.

Помолвка между Людовиком и Франсуазой уже считалась делом решенным, и брачный контракт был почти подписан, когда мать будущей невесты внезапно изменила свои условия и потребовала, чтобы герцог де Роган дал своему сыну большее содержание, чем было договорено вначале.

Ни принц де Леон, ни мадемуазель де Рокелор, разумеется, не были довольны этим решением, но поделать ничего не могли. Интересно, что и король тоже. Маркиз де Данжо рассказывал, что Луи XIV очень хотел, чтобы этот брак был заключен, и даже зашел так далеко, что оказал определенное давление на герцога де Рогана, чтобы тот увеличил содержание своему сыну.

Надо добавить, что герцогиня де Рокелор в молодости была очень хороша собой и пользовалась заслуженным вниманием государя. Уже будучи замужем за герцогом, воевавшим где-то около голландских границ, куда король отправил его, чтобы не путался под ногами и не мешал проводить время с его очаровательной супругой, у них был не очень продолжительный, но бурный роман. А заключительным аккордом этой связи стала малютка Франсуаза, правда, так никогда и не признанная королем.

Вернувшийся с войны герцог, увидев новорожденную дочь, со всем присущим ему остроумием и изяществом раскланялся, смахнув перьями шляпы со своих сапог дорожную пыль, и произнес: «Очень рад, Мадемуазель, но, сказать по правде, я не ожидал увидеть Вас так скоро!»

Пока стороны препирались и искали приемлемое решение, мадемуазель де Рокелор отправили обратно в монастырь, где она получала образование. Однако ей не суждено было оставаться там надолго. Принц де Леон не отказался от женитьбы на ней и разработал план, чтобы похитить её. Похищение обычно подразумевает зловещие мотивы похитителя, но в данном случае все было наоборот: принц де Леон намеревался выполнить обещания, первоначально данные как невесте, так и между двумя благородными семействами.

Утверждалось, что будущий жених заказал карету с её гербом и отправил в монастырь. Там мадемуазель де Рокелор должны были передать сообщение, что ее ждет мать. Вместо этого карета отвезет их в замок, принадлежащий герцогу де Лоржу, его двоюродному брату и лучшему другу. Де Лорж к тому времени подготовил комнату для молодых, стол с брачным угощением и священника-расстригу, который взялся за пару луидоров обвенчать молодых. Он и мадемуазель де Рокелор поженились 6 марта 1708 года.

Разъяренная герцогиня де Рокелор – мать мадемуазель – отправилась жаловаться прямо к королю с требованием казнить зятя, четвертовать, повесить и засадить в самую мрачную и отдаленную тюрьму Франции. Однако ее план расправы с принцем де Леоном пошёл совсем не так, как ей хотелось. Вместо того, чтобы возмущаться и поддержать, придворные (и герцогиня Бургундская в числе первых) нашли всю ситуацию очень забавной.

Дело в том, что и жених, и невеста красотой не блистали, но искренне любили друг друга, и это, учитывая весь героический романтизм, сопровождавший такую волнующую историю, делало их привлекательными в глазах окружающих, ведь герои и героини (и тогда, и сейчас) всегда прекрасны. Кроме того, невесте было 25 лет, и вряд ли она могла бы сыграть еще в одной пьесе главную роль.

Король приказал подтвердить брак, поскольку он уже состоялся. В ответ обе семьи решили уменьшить сумму, причитающуюся молодоженам. В результате в первые годы брака у пары были серьезные финансовые трудности, да и весь героизм принца де Леона оказался, как говорят, бесполезен. Жили они как кошка с собакой и никогда не были между собой в хороших отношениях.